Виолончелист С.Т. Темурьянц

Posted: Март 23, 2015 in Пехота
Метки:

???????????Сергей Тигранович Темурьянц родился в 1923 году в городе Сухуми. Талантливый музыкант-виолончелист попросился на фронт вслед за братом. Воевал в Краснодарском крае, где получил тяжелое ранение в руку. После войны закончил Ереванскую консерваторию, а впоследствии 41 год работал концертмейстером симфонического оркестра.

Отрывки из воспоминаний:

 «У меня брата призвали, он попал на фронт. И я решил пойти в военкомат потребовать, чтобы меня тоже отправили на фронт воевать. Добровольно пошел. В армию меня взяли  тут же.  Я рассчитывал, что попаду к брату, а меня отправили на Кубань. Привезли нас на станцию Индюк. Станция ИндюкАвтоматы дали в дороге, и в дороге же нас учили стрелять. Мы же неподготовленные совсем были. Там нас высадили, и оттуда мы пошли пешком. Первая станица была Апшеронская. А перед ней река идет глубиной по горло. И мы по 10-12 ребят ее вместе переходили. Зима, неописуемый холод, а река неспокойная, сильная. И вот мы держимся, чтобы нас не унесло. Переправились и 110 километров пешком дальше шли».

«Краснодар освобождал… После Краснодара нам, солдатам, действительно дали отдых. Местные люди нас хорошо приняли, встречали нас с цветами, когда мы вошли в Краснодар. 10 дней мы отдыхали, люди нас приглашали к себе домой, мы у них ночевали, они подкармливали нас».

«После Краснодара первая станица Крымская. Совсем недавно, если читали в газете, там было наводнение. Из нее нас отправили на Новороссийск. Есть там такая станица Неберджаевская, она была в 18 килиметрах от Новороссийска. А там нас спасли «Катюши», там нас они выручили, и мы выжили».

«Был приказ захватить Новороссийск, а перед этим, что было — просто страшно. Мы сидели в окопах. Какие там дожди льют! Как из ведра. Мы 16 суток сидели в траншее, невозможно голову было поднять, как стреляли… Прошли мы там полкилометра, и немцы открыли страшный огонь. Сказать вам? Минимум человек 300 легло сразу… Оказывается, были пулеметные точки, и когда мы шли вперед, они открыли огонь. Наше командование дало приказ все эти точки уничтожить. И вот на это я попал. Я был простой солдат, у меня никакого звания не было. В моем отделении осталось 8 человек вместе со мной, хотя до атаки было нас 12. Командира отделения убило, и назначили командовать меня. Дали приказ пулеметную точку уничтожить. Сказать это легко…

Мы поползли к ней, долго ползли и подползли вкруговую. Когда приблизились метров на 20, я сказал приготовить гранаты и ждать моей команды. Там уже был слышен немецкий разговор, панический у них был разговор. Я первый поднялся с гранатой и бросил ее. Ребята забросили гранаты вслед за мной. Когда я бросал вторую, то меня ранило в левую руку. Он стрелял в меня, а попал в руку, поэтому я живой остался.

Ночью я оказался в траншее. Все раненые там были один на другом. Две девушки подошли с носилками, спросили, что со мной? Я говорю: у меня рука, стоять не могу на ногах. Они меня взяли на носилки и вдвоем вынесли меня из траншеи. Приняли в полевой госпиталь. Я лежу на операционном столе, подошел ко мне подполковник медицинской службы. Посмотрел мою руку и дал приказ: «Произвести ампутацию»! Я сказал, что на ампутацию ни за что не соглашусь, потому что я музыкант! И меня отвезли в Пятигорск, там на горе был госпиталь. Оказали там помощь. Через две недели отправили дальше в Махачкалу, в Баку и, наконец, в Тбилиси. Там через несколько дней ко мне приехала мать, а мы с ней много лет не виделись. Увидела лангет на мне, страшная повязка была… Утром в госпиталь пришла комиссия, человек 14, все врачи. Один грузин подошел ко мне, молодой, симпатичный. Он говорит: «Вы знаете, где хирургическое отделение? Так вот завтра в 11 утра у вас операция». Я с ним все обговорил, руку мне решили не отрезать, а прооперировать. Пуля там прошла, вена была пробита, я 40 процентов крови потерял… »

«На фронте ты попадаешь в такую ситуацию, из которой выйти невозможно. Там два варианта есть. Или вас убьют, или вас может ранить, и вы вернетесь домой. Но с каким ранением, без ноги ли, без руки, может совсем изуродованный… То есть, каким вы вернетесь, неизвестно. Это Бог мне послал такое ранение, но только вот нельзя было музыканту руку простреливать»…

«Наливали нам водки для смелости. Мы выпьем и идем в атаку, воевать. А это значит, что мы готовы и свою жизнь отдать, и отнять их жизнь. Вот так… Столько у нас народу ушло. Уже и не считали мы людей»…

«Идешь воды попить, а воды нет, ни капли нет. Под Новороссийском идешь, везде лужи. К каждой можешь подойти попить, а там лежат погибшие, по ним уже черви, невозможно смореть. А ты подходишь с флягой своей, чтобы воды набрать. Кушать нечего, ничего нет. Как мы выжили, только мы и могли выжить. Ни одна другая нация не смогла бы выжить»…

Читать интервью целиком

Реклама
- комментарии
  1. tatiana:

    Удивительный человек, в 92 года играет сложнейшие произведения на виолончели! Голодал, страдал, выжил и талант свой развил… Это личность!

    Нравится 1 человек

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s