Архив рубрики ‘В эвакуации’

БудницкиеИсаак Борисович и Сара Самуиловна Будницкие поженились перед войной. 22 июня 1941 года они были во Львове: у них не так давно родилась дочь, и Сара Самуиловна приехала туда, чтобы повидаться с мужем, который служил в городе Станиславе (Ивано-Франковске), где располагалась его авиационная часть. Как только стало известно о нападении Германии, Исаака Борисовича срочно вернули в часть, а Сара Самуиловна с маленьким ребенком вынуждена была эвакуироваться на восток, спасаясь от немецкого наступления. Больше они не виделись до самого конца войны. Исаак Борисович служил в 132-м отдельном автотранспортном батальоне, который обслуживал авиачасти. Воевал в Сталинграде. Награжден медалью «За оборону Сталинграда», орденом «Красная звезда» и орденом «Отечественная война» 2-й степени.

За оборону СталинградаКрасная звездаотечественная война

Отрывки из беседы:

Исаак Борисович: «Я начал войну солдатом и был довольно образованным парнем. Служил в авиации, обслуживал их, подвозил боеприпасы, бомбы. Дослужился до командира отдельного батальона в этой части. Всю войну прошел. Всю войну. Мы, когда отступали, дошли до Сталинграда. Как Сталин говорил: «За Волгой у нас земли нет!» Уйти, оставить Волгу, оставить Сталинград – это потерять  Советский Союз. И тут началось брожение – что делать? И оттуда у нас началось наступление. Оттуда мы начали воевать уже по-настоящему, подошли части из России, и пошла война по всем правилам. И со Сталинграда мы пошли отгонять немцев день за днем. Но это большая история.

«Я встречал там Хрущева. Я ехал с воинской частью, и мимо идут «Бьюики». Останавливаются. Я выхожу – выходит Хрущев из первой машины, чтоб спросить как ехать, куда они там ехали. Меня спросил, я ему объяснил, рассказал».

«Ушел простым солдатом, одно, другое звание получил. Страшно ли было? Какой страх, вот даже и не думали об этом. Какой страх, абсолютно никто не обращал внимания на это. Как война, так война.»

Сара Самуиловна:   «Я встретила День Победы в Киеве, я его прекрасно помню. Я шла домой с работы, я работала в центре. Ничего я об этом не знала, что уже День Победы. Я шла пешком и должна была пройти мимо оперного театра. И смотрю, что очень много народу там стоит , а я же там каждый день хожу – там никого нет. И подхожу, спрашиваю – а что тут? Мне говорят, что будут объявлять, что победа. Я подождала-подождала, ничего не говорят. Тогда я пошла домой. Сказала, что мне надо перекусить быстрее и опять бежать обратно к оперному театру. Пришла – опять ничего не говорят. Ну, я вернулась домой, уже легла спать и почти сплю, как вдруг слышу: «Победа! Победа!» и страшную стрельбу. Я как стояла, какой-то халатик на себя набросила в тапочках вниз. Прибежала туда, а на улице люди целуются, обнимаются, поздравляют друг друга и так до утра. Я, когда была в эвакуации, у меня была подруга, тоже киевлянка. Она  ко мне пришла и говорит : «А мой муж застал победу под Киевом. Он военный, придет со своими сослуживцами, ты приходи, и мы отпразднуем.»  И я такая счастливая – День Победы! Пришла и вдруг слышу сводку, что на 3-м Украинском фронте продолжаются бои. А у меня муж на 3-м Украинском. Со мной началась такая истерика. Неужели же конец войны, а даже сегодня люди падают, значит и он может упасть! И я так запомнила этот день. И вот пока я не получила от него весточку, что он там живой, я все волновалась».

Читать интервью целиком

Циля СоломоновнаЦиля Соломоновна Эстис (Чухович) родилась в Одессе, но в самом начале войны ей пришлось эвакуироваться из родного города. Вместе с мамой и маленьким братом они уехали в Среднюю Азию. После войны Циля Соломоновна поступила в педагогический университет, а затем 46 лет работала в школе преподавателем русского языка и литературы. До сих пор ей пишут ученики со всего мира.

Отрывки из беседы:

«Война для меня началась в 41-м году, буквально в первый день. Мы в этот день были в Славинске (Славянск). Это город на Донбассе…

Дело в том, что брат моей мамы закончил институт в Одессе, и его поставили туда на работу. И вот мы поехали к нему в гости, еще войны не было. И тут началась война. И он решил нас тут же отправить домой в Одессу. Вот это первое воспоминание, которое так врезалась мне в память и очень часто мне снится все, что произошло в эти дни. Мы ехали, и началась бомбежка по нашему поезду. Состав остановился. Мама моя, молодая женщина и двое детей – брат мой 4 года и я 8 лет — мы сначала под поезд залезли, под вагоны от страха.  А солдаты стали нас оттуда вытаскивать и закидывать в пшеницу. Там в какой-то вагон попала бомба, пожар начался, какие-то вагоны отцепили. В общем, ужас! Особенно для детского восприятия. Вот это первое воспоминание о войне, та первая бомбежка, под которую мы попали, и она мне очень часто снится сейчас.

 Вот мы приехали в Одессу. Что я помню из своего одесского детства? Ну, во-первых, была катастрофа с водой,там попала бомба или еще что в водохранилище и в водопроводе воды не стало. Машинами развозили воду по улицам. Вот мы стояли в очереди, с бидончиками, с кружками, в общем, кто с чем.

С одной стороны было страшно, с другой – что-то новое появилось. И поэтому, когда начиналась бомбежка, мы прятались под ворота своего дома, а потом, когда она кончалась, бегали по улицам и собирали осколки. И каждый хвастался перед другими, сколько у него в мешке вот этих осколков. Вот это я очень хорошо помню. Потом я помню, как недалеко от нас  был театр оперетты и туда попала бомба. Асфальтовая дорога и по этой дороге метет простыни какие-то и подушки, и перья, где-то человеческая рука и так далее. И мы кричим все… Страшно! Я знаю, что моя мама не хотела эвакуироваться, она говорила: «куда я поеду с двумя детьми?».

Отца первый раз ранило под Одессой, и он пришел и сказал: «Уезжайте немедленно!»,  и мы уехали за три дня до взятия города. На теплоходе. Я помню, что было три теплохода «Армения», «Грузия», «Абхазия», по-моему так. Когда мы плыли по Черному морю, в один из этих теплоходов попала бомба. И оттуда стали сгружать людей на лодках на другие два теплохода».

«Дело не в том, что про немцев мы мало что знали. Когда была гражданская война, немцы заходили на Украину, и они вежливо обходились с людьми. И у людей осталось представление, что немцы – это культурная нация, что немцы никому ничего не сделают. Одна мамина сестра была замужем за немцем и у них было шесть детей. Жили они не в самой Одессе, а под ней. И вот когда вот это все началось и надо было эвакуироваться, она сказала: «Мы никуда не поедем, у меня муж – немец, мои дети наполовину немцы, нам вообще бояться нечего». Всех убили  — наполовину немцев, и закопали вместе со всеми».

Читать интервью целиком