Posts Tagged ‘Танковые части’

Фото Г.А.БритваДля Григория Аркадьевича Бритвы военная служба началась в июле 1941 года, когда в числе сотен молодых призывников его отправили из родного города Умань на восток. После обучения в Киевском военно-медицинском училище, которое находилось тогда под Свердловском, он получил звание военфельдшера. Григорий Аркадьевич воевал с сентября 1942 года до конца войны, сначала на Центральном фронте, затем на 2-м Украинском и 1-м Белорусских фронтах в составе 64-й танковой бригады259-го отдельного танкового полка и 12-й самоходно-артиллерийской бригады. Во время боев на Курской дуге под огнем он лично вынес с поля боя 15 бойцов и командиров своей части, за что был удостоен медали «За боевые заслуги». В 1944-1945 гг. награжден орденами «Красная звезда» и «Отечественная война» 2-й степени.

Боевые заслуги Красная звезда отечественная война

Отрывки из воспоминаний:

«В училище мы прошли годичный курс – все то, что необходимо было для оказания первой медицинской помощи, остановка крови при помощи жгута и так далее. Были жгуты, но нас обучали пользоваться ремнями, потому что ремни были у каждого солдата. Потом нас учили, как вытаскивать людей из подбитых танков. Была большая особенность. Я очень хорошо это запомнил, и это мне пригодилось, потому что всю войну я был в танковый войсках.

Вытаскивать из подбитого танка очень сложно, мы делали это при помощи плащ-палатки. У нас были также специальные лямки, очень длинные, по несколько метров. Раненых обвязывали кругом под мышками и вытаскивали. Конечно, мне помогали те, кто оставался в живых из экипажа. А потом с этого танка перетаскивали туда, где стояла медицинская машина…».

«Я находился все время на танке. У нас были Т-70 и Т-34. В Т-34 четыре человека – командир, заряжающий, пулеметчик, он же связист, и механик-водитель. Больше людей туда не помещалось.   И мне пришлось всю войну ездить сзади за башней. Командирская башенка меня защищала от осколков, пуль прямых и так далее… У меня  была санитарная сумка, полностью укомплектованная всеми необходимыми вещами, которые были нужны для раненого… Если какой-то танк подбивали, я быстренько спрыгивал со своего танка и бежал к подбитому.»

«В танковых частях были очень большие потери, особенно когда фашисты обстреливали подкалиберными снарядами. Они пробивали все части, за исключением лобовой. Лобовая броня была самой сильной, за ней находились механик-водитель и пулеметчик. Но от удара по броне внутри летели осколки. В первую очередь страдал механик-водитель. Его старались убрать, чтобы остановить танк. Люк у него всегда был закрыт, оставался только глазок, куда он смотрел. Опасно было держать люк открытым.

Был случай, когда у водителя оторвало руку – оставалось только плечо, а осколками пробило грудную клетку. Пострадал также левый бок стрелка-радиста – рука полностью была побита осколками, и один осколок был в грудной клетке. Пришлось повозиться, и немало повозиться, пока я остановил кровь, жгут наложил. У водителя осталась только культяпка маленькая, было очень сложно накладывать жгут. И, конечно, этих двух раненых пришлось отправить в медпункт».

«Ожоги в танках страшные были, но это смотря куда снаряд попадал. Если впереди – не страшно, а если в мотор, то он горел… Тогда мне приходилось в первую очередь раненых оттаскивать подальше от танка, чтобы они не погибли…

 Военные фотографии Scan0001Самое страшное, что могло быть для человека – это обгореть… Я снабжался специальной мазью противоожоговой, смазывал, но эффект был очень маленький. Может быть, на какое-то малое количество времени он не чувствовал такой боли. Повязок не накладывал, потому что это еще хуже. Это самые-самые тяжелые ранения, которые встречались. Но, слава Богу, их не очень много было по сравнению с другими. В основном осколки…».

«Везде, где я служил в танковых частях, я  попадал только на передовую. Я потом уже понял, что закончил ускоренный курс, а все остальные были врачи, капитаны, старшие лейтенанты… Они оставались все при медицинской части. А мной затыкали все дырки. Так, я Сталинград, Ковель освобождал. Потом Польшу начали освобождать…».

Читать интервью целиком

ФишерманДавид Исакович Фишерман родился в 1915 году. Одессит, кадровый танкист в начале Великой Отечественной войны помогал развернуть производство танков Т-34 на заводе в Нижнем Тагиле и уже оттуда был направлен в 52-ю танковую бригаду (в 1943-м преобразована в 34-ю), которая формировалась на Кавказе. В сентябре 1942 года во время боя на Моздокском направлении он занял место командира машины и подбил два немецких танка, за что получил орден «Красная звезда». Воевал до самого конца войны.

Красная звездаотечественная война Гвардия

Отрывки из беседы с Давидом Исаковичем:

«Случаев за эти четыре года было много. Причем, я единственный, кто оставался в бригаде со дня ее снования до самого конца без увольнения…».

«Так, как я знал Т-34, ни один не знал. Почему я беру на себя смелость так говорить? Во-первых, я водил танки уже за много лет до войны. Хотя это были были легкие танки БТ-5, БТ-7 и т.д. Но я научился ремонтировать механизмы, которые завод предписывал ни в коем случае не трогать вне специальных ремонтных мастерских. Хоть это и занимало много времени, я очень много машин сделал от и до, часто исправляя заводские упущения…»

Фишерман (Кавказ)

Кавказ, Чечня, 22 декабря 1942

«В одном месте под Москвой мы с моим командиром принимали новые машины. Проходит день-три, прибывает эшелон. Экипаж берет машину, сгоняет ее с платформы, затем вторую и так весь эшелон. Вдруг одна машина, что называется «троит», так говорят про автомобили, когда четыре цилиндра, и один из них не работает. А какой не работает, это надо знать. В машине 4 цилиндра, а в танке (Т-34) их 12. Вот тут я и проявился. Хотя во всех инструкциях было сказано: топливный насос открывать только в специализированных мастерских. Не глядя на все запреты, я разобрал насос, зная, что делаю. Командир бригады лично меня спрашивал, будет работать или не будет? А я ему сказал: «Товарищ полковник, будет, только нужно чуть-чуть подождать». В итоге выяснилось, что там зубчатое колесико ходит вхолостую, на заводе не закрепили хомутик, и нужно было докрутить. Машина пошла, и что вы думаете? Километра не проехала, а ее разбило немецким снарядом…».

«Я как-то взял к себе в роту две машины — немецкие танки T-III из трофеев. Что с ними делать? Пускать на поле нельзя, увидят наши, и все. Мы их некоторое время держали у себя и использовали для обороны…».

«Вот что значит судьба или везение. Я не хочу ничего говорить, но во всяком случае, наверное надо мною Бог был. Четыре года все-таки от и до. И если уже на то пошло, командир нашего 2-го батальона кричал на моего командира роты: «Чего ты пускаешь Фишермана туда, там неразбериха кромешная!» И это был не единственный случай. Там, где я не должен был быть по долгу службы, я туда лез, чувствуя, что там можно чем-то помочь. Судьба такая…».

Читать интервью целиком